Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Экспертовская заметка от 27 августа

Деколлективизация
Еще предстоит уточнять детали недавнего инцидента в Москве на Октябрьском Поле, когда, по сообщениям протестовавших против очередной точечной застройки, на них напали с дубьем служители особого назначения из фирмы-застройщика. Однако, градус поземельных отношений приблизительно замерить можно. Дело тут уже не в фирме особого назначения и даже не в столичной специфике... (http://www.expert.ru/columns/2007/08/27/naulitsepravdy/)

De vulgari eloquentia

Проницательный В. Т. Третьяков отмечает: "Даже в экстремальной ситуации Ющенко демонстративно говорил на «мове». Но когда он принялся толкать забуксовавшую пожарную машину, бросившиеся ему на помощь пожарные и сотрудники МЧС – видимо, позабыв о телекамерах и строжайшем правиле публично употреблять исключительно государственный язык – «вспомнили» русский . То есть повели себя наиболее естественным и органичным для себя образом".
И мы даже представляем себе эту естественную и органичную лексику. Напоминает историю, как рожала радистка Кэт.
P. S. Еще точнее -- как Штирлиц разоблачал Холтоффа.
Явление 1
Мюллер: Скажите, Штирлиц, кто у нас в управлении русский шпион?
Штирлиц: Холтофф, группенфюрер.
Мюллер: А как Вы докажете?
Штирлиц: Позовите его, и он у меня заговорит по-русски.

Явление 2
Те же и Холтофф
Штирлиц
(ударяя Холтоффа по тайным удам): Ах ты, сука!
Холтофф: Ой, блядь!
Мюллер: Вы что, ребятки, охуели, что ли?

Языки живые и мертвые

(Прошу проощения за опоздание,интернет по-прежнему неудобен)
В. Абилов срезал меня указанием на то, что я сам злоупотребляю латинскими цитатами, оттого мне негоже пенять Г. К. Каспарову за его воззвания к московской публике на американском языке.
Не буду указывать на то мое преимущество перед вельтмейстером, что, не имея, подобно ему, ни малейших шансов получить власть посредством всеобщих выборов, я и не собираюсь ее домогаться -- и это обеспечивает мне куда большую свободу речевой деятельности.
Незамеченным оказалось другое различие. Латынь -- мертвый язык, не могущий быть соотнесенным ни с какой из ныне существующих иностранных держав. В случае с Г. К. Каспаровым или радисткой Кэт проблема была в том, что использованный язык -- живой и способный ассоциироваться.
Когда бы радистка Кэт, рожая, кричала по-древнегречески, проблем у нее было бы меньше.
Гарри Кимович, возглашающий из автозака: "Dulce et decorum est pro patria mori", вызвал бы у меня только одобрение.

Могучая кучка или золотоискатели

С некоторым опозданием я почему-то решил прочесть знаменитую книгу Д. Брауна "Код да Винчи", и с первых страниц понял, что все это мне что-то мучительно напоминает. Наконец, понял, что именно -- выпущенную из окончательной версии главу "Двенадцати стульев".
"Сюжет классный. Понимаешь, такая история. Советский изобретатель изобрел луч смерти и запрятал чертежи в стул. И умер. Жена ничего не знала и распродала стулья. А фашисты узнали и стали разыскивать стулья. А комсомолец узнал про стулья и началась борьба*. Тут можно такое накрутить...
Началось распределение творческих обязанностей. Сценарий и прозаическую обработку взял на себя Хунтов. Стихи достались Ляпису. Музыку должен был написать Ибрагим. Писать решили здесь и сейчас же.
Хунтов сел на искалеченный стул и разборчиво написал сверху листа: «Акт первый».
— Вот что, други, — сказал Ибрагим, — вы пока там нацарапаете, опишите мне главных действующих лиц. Я подготовлю кой-какие лейтмотивы. Это совершенно необходимо.
Золотоискатели принялись вырабатывать характеры действующих лиц*. Наметились, приблизительно, такие лица:
Уголино — гроссмейстер ордена фашистов (бас).
Альфонсина — его дочь (колоратурное сопрано).
т. Митин — советский изобретатель (баритон).
Сфорца — фашистский принц* (тенор).
Гаврила — советский комсомолец (переодетое меццо-сопрано).
Нина — комсомолка, дочь попа (лирич. сопрано).
(Фашисты, самогонщики, капелланы, солдаты, мажордомы, техники, сицилийцы, лаборанты, тень Митина, пионеры и др.)
— Так как же мы назовем оперу? — спросил Ляпис.
— Предлагаю назвать «Железная роза».
— А роза тут при чем?
— Тогда можно иначе. Например, «Меч Уголино».
— Тоже несовременно.
— Как же назвать?
И они остановились на отличном интригующем названии — «Лучи смерти». Под словами «акт первый» Хунтов недрогнувшей рукой написал: «Раннее утро. Сцена изображает московскую улицу, непрерывный поток автомобилей, автобусов и трамваев. На перекрестке — Уголино в поддевке. С ним — Сфорца...»
— Сфорца в пижаме, — вставил Ляпис.
— Не мешай, дурак! Пиши лучше стишки для ариозо Митина. На улице в пижаме не ходят!
И Хунтов продолжал писать: «С ним — Сфорца в костюме комсомольца...»
(http://www.geocities.com/baja/dunes/1927/XXXII.html)