February 26th, 2007

Генеральное суждение

Автор </a></b></a>viesel цитирует понравившееся ему суждение: "То, что кажется вам сейчас потешной дракой двух и более нелепых жывотных, на самом деле -- одно чудище о не знаю уж скольки головах, а вы, вернее, ваше внимание - его корм, не знали, да?" и присовокупляет: "Так что пусть все алкснисы маршируют на хуй, а я буду писать про снег, солнце, книжки и собачек" (http://viesel.livejournal.com/354376.html).
Про собачек не могу не одобрить. Равно, как про иные перечисленные предметы. Проблема лишь в том, что я не припомню такого явления природы или общественной жизни, по поводу которого не произносилось бы понравившееся автору суждение. Это вроде как "Все говно, кроме мочи". На первый взгляд, слова дантовской силы -- почти как "Lasciat' ogni speranza, voi ch'entrate", а наконец того -- универсальная забранка, несущая ноль информации и от того унылая.

Чистый, беспримесный к.-д.

Апология февраля. Сильно.
Из особо понравившегося:
"Впервые к власти пришли люди, не террористы, а мученики нравственности и правосознания".
"Как они (кн. Львов, Милюков и др. -- М. С.) должны были реагировать на достоверную информацию (берлинскую статейку Радека. -- М. С.) о контактах членов императорского окружения с Германией? ".
"Людьми Февраля" стали лучшие люди России - такой беспрецедентной общественной поддержки правительства не было в стране ни до, ни после".

"Война и рабочий класс", как уже было сказано

Тут я уже совсем ничего не понял

Тов. Коган пишет в "Репубблике":
Сказка о принце Зигфриде и принцессе Одетте, жертве колдовства волшебника Ротбарта, которая днем должна была жить в образе лебедя и лишь ночью могла возвращаться в человеческое тело, трогали публику всего мира и никому не было важно, что СССР использует эту сказку как инструмент пропаганды: люди выстаивали огромные очереди, в Москве лояльно относились к перекупщикам, и все это только укрепляло миф.
А кому было важно, что в "Ла Скала" тоже были очереди и билетные жучки? Впрочем, каким образом жучки (например, юный М. М. Фридман) укрепляли миф (то ли о Зигфриде и Ротбарте, то ли о Марксе-Энгельсе-Ленине), мне тоже не очень понятно.
Но далее тов. Коган окончательно ставит в тупик:
Билетами на 'Озеро' премировали делегатов коммунистических конгрессов. Музыка Петра Ильича Чайковского десятилетиями служила фонограммой похорон важных персон: Леонида Брежнева, Юрия Андропова, Константина Черненко.
Если автор имеет в виду 6-ю симфонию, это лучше пояснить, а то получится, что Константина Устиновича хоронили под неаполитанский танец.