January 20th, 2007

Экзотермическая реакция

Бои за историю

Начинается совершенно за здравие, в том смысле, что нельзя не согласиться -- Кто из не живших в 70-е поверит в заворачивание продуктов в мазазинах в бумагу - т.к. полиэтиленовые пакеты практически не выпускались; в отсутствие этих самых продуктов, и в "одну курицу в одни руки" - если продукты вдруг появлялись; в колбасные электрички в Москву из Владимира, Рязани и Тулы; в стопку нарезанных газет вместо туалетной бумаги, потому что она не продавалась; в отсутствие продаже джинсов, футболок и нормальной одежды в принципе; в то, что радиопередачи глушили; в невозможность турпоездок за рубех; в оккупацию Афганистана; в запрет на чтение многих книг и в сроки заключения за их распространение; в то, что Политбюро учило писателей, художников и композиторов, как им писать книги, картины и музыку; в то, что Партия, а не местные агрономы, назначала даты начала сева и уборки урожая - зачастую, одинаковые для северных и южных районов; в то, что Бродского заворачивали в психушке в мокрые простыни, а Набоков так просто был запрещен (в принципе можно, конечно, возразить, что свидетельство жившего в 70-е гг. человека, который лично авторитетен для некоего юноши, будет этим юношей принято с доверием, но en masse картина в самом деле такова).
Но далее следует нежданный вывод -- Как описывать 90-е или сегодняшнее время, если огромное количество людей до сих пор убеждено в том, что живет в лучшей стране мира?
То есть от желания сохранить память о некоторых объективных фактах, поддающихся проверке, мы быстро переходим к осуждению веры в свою страны и любви к своей стране. При том, что колбасные элекстрички и подтирка газетой -- объективны, могут доказываться или опровергаться, а чувство "Да и такой, моя Россия, ты всех краев дороже мне" -- чем его опровергать?. С такой финальной фразой боев за историю не выигрваешь.