January 11th, 2007

Не могу не поддержать фликов

В связи с попыткой республиканской полиции улучшить нравы новых русских могу заметить, что обладай любострастные капиталисты некоторым количеством мозгов, они должны были бы понимать, что свет не карает заблуждений, но тайны требует для них. Склонность попользоваться насчет клубнички бывает весьма сильна и даже неодолима, но ничто не заставляет выставлять порчу девок в качестве парадной добродетели. Пользоваться услугами сутенера -- одно, но принимать сутенера Листермана в качестве почетного гостя на светских мероприятиях -- это нечто другое. Это характеристика нашего бомонда, полагающего, очевидно, что такой экспортный образ des boyards russes особо привлекателен. Неприятно, когда разъяснением таких простейших правил светского лицемерия вынуждены заниматься флики, но лучше так, чем никак. Куршавельское гноище -- такой удар по России, что соколов Саркози, пугнувших тамошнюю публику, можно только поблагодарить.

Известинская заметка от 11 января

Убийство доброго пастыря
Гласность криминальной хроники -- палка о двух концах. Иногда сообщения о преступлении порождают эффект положительной обратной связи -- у злых дел находятся подражатели. Так ли это в случае с убийствами сельских священников, мы точно не знаем -- возможно, убийцы и телевизора-то не смотрят, но лучше было бы, когда бы столь же подробно рассказывалось не только о преступлении, но и воспоследовавшем суровом наказании. Когда бы гласность работала на общее предупреждение, донося до безрассудных людей, что убивать священников совсем уже нехорошо и что такие деяния влекут за собой по закону особо неприятные последствия... (http://www.izvestia.ru/sokolov/article3100048)

Ленин в твоей мечте, в каждом счастливом дне

Собственно, пора бы уже и привыкнуть, но столь обнаженное "Надежда одна - какая-то случайность, совпадение событий, фатальный случай наконец!" поражает буквальным сходством с ленинской главой из "Августа Четырнадцатого" -- "Шестой и Седьмой годы — ещё было совсем не поражение, ещё всё общество кипело, вертелось, втягивалось в воронку, Ленин сидел в Куоккале и ждал, и ждал второй волны. Но вот с Восьмого, когда всю страну захватила реакционная свора, а подполье как будто отсыхало, рабочая жизнь уходила в открытое копошенье, в профсоюзы, в страховые кассы, а вслед за подпольем как будто отживала, становилась тепличной и эмиграция... Вот почему — замечательно, что началась война! Это радость, что началась!! .. Да это счастливая война! — она принесёт великую пользу международному социализму: одним толчком очистит рабочее движение от навоза мирной эпохи!" (тут).
Кому -- обвал истории и коллективное самоубийство Европы, кому -- великое счастье.
Прошло сто лет -- и что изменилось?