January 6th, 2007

"На войну мы не пойдем, на нее мы все наср..м"

А. А. Венедиктов рассказал слушателям про голландского солдата, который отказался ехать служить в Афганистан, за что получил два месяца губы. 77% позвонивших на стороне солдата, 77,4%, будем точны. 22,6% позвонивших, они на стороне, соответственно, суда.
Нидерландскую армию никто вроде бы не обвиняет в дедовщине, неуставных отношениях etc., напротив -- ядерная аудитория "Эха" скорее сочла бы эту армию образцово-показательной. Вероятно, результаты опроса показывают отношение к воинскому долгу и присяге как таковой -- безотносительно к достоинствам и порокам конкретной армии.
P. S. А также безотносительно к достоинствам и порокам режима и правительства.

Смелое развитие самокритики

М. А. Литвинович, прочитав определение слова "оппозиция", составленное во времена большого террора -- "деятельность оппортунистических, антиленинских группировок, боровшихся против генеральной линии ВКП(б) и против руководства партии с целью разрушения диктатуры пролетариата и восстановления капитализма, превратившихся впоследствии в оголтелую и беспринципную банду вредителей, диверсантов, шпионов и убийц, действующих по заданиям разведовательных органов иностранных государств", -- делает вывод: "прошло чуть меньше ста лет, а язык, пропагандистские обороты и ярлыки остались в силе".
В смысле языковых средств сходство весьма отдаленное. Кто и когда именовал ОГФ или "Другую Россию" "оголтелой бандой"? Кто утверждал, что там наличествуют "вредители, диверсанты, шпионы и убийцы"?
Схождение может выражаться в указании на беспринципность -- но это обвинение не одним сталинским временам присуще, да и трудно усмотреть большую принципиальность в совокуплении Лимонова с Касьяновым.
Что до убийц, то в самом деле имеются более или менее толстые намеки на причастность Б. А. Березовского и Л. Б. Невзлина к мокрым делам -- но какова же связь этих изгнанников с освободительным движением? Если они в самом деле видные оппозиционеры-освободители, не могла бы наша оппозиция подтвердить это прямым текстом?
Сейчас же выходит, что всякое указание на не слишком годных людей, занимающихся не слишком годными делами (а такие во все эпохи и во всех странах бывают) есть сталинистская пропаганда. Обобщение получается несколько чрезмерное.

Сугубо гламурный термин

Прочтя, как В ходе роскошной новогодней вечеринки в Москве сгорело концертное оборудование Джорджа Майкла, и вспомнив растяжку на Б. Дорогомиловской, оповещающую о вечеринке, имеющей быть 8 января в Куршавеле, подумал, что даным кокетливым словом сегодня никак невозможно назвать простую пьянку простых людей. Когда в III акте "Жизни за Царя" Иван Сусанин изъясняет явившимся в избу полякам: "У нас нынче вечеринка", звучит это довольно дико -- у поселян вечеринки не может быть по определению. Только у новых русских, на крайний случай -- у офисного планктона ("корпоративная вечеринка").
Гламурное возвышенние бывало и прежде. Французское название лавочки или даже торговой палатки (boutique de tabac -- "табачный ларек") превратилось в название для торговой точки, где меньше, чем за тысячу евро, и товаров-то не бывает. Но в случае с вечеринкой интересно, что интимно-уменьшительное словечко чисто русского происхождения оказалось строго абонировано за сугубо импортными мероприятиями.

Либертарианское обоснование кровавого законодательства

"Оплачивать жизнь Саддама (по смыслу высказывания -- не только Саддама, но и всякого злодея. -- М. С.) -- безусловное уродство.С моей точки зрения смертная казнь может быть отложена с согласия пострадавших или их близких и только на счет добровольных жертвователей до момента, пока такие находятся. Если перестают платить - можно казнить. Выгодно, конечно, быть "хуманистами" за чужой счет... Но как то некрасиво".
Ибо "Продолжать измываться над пострадавшими ,заставляя их оплачивать жизнь насильника -- для этого необходимо полное отсутствие чести и чуства собственого достоинства".
Такая логика с не меньшим основанием может быть применена к любым преступлениям, предполагающим наличие конкретного потерпевшего. Почему жертва изнасилования или избиения должна через свои налоги оплачивать тюремное содержание того, кто ее изнасиловал или избил?
То же относится и к преступлениям против собственности -- меня обокрали и я же должен из своих налогов платить за содержание вора в тюрьме.
"Чувство чести и чувство собственного достоинства" тут прямо диктует необходимость кровавого законодательства, наказующего смертью любые преступления против жизни, здоровья и личного имущества граждан.

Как расходятся язык метрополии и язык диаспоры

Как давнее "уехавшим гораздо легче понять что многие концепции и понятия, столь естественные для российских граждан, есть всего лишь национальные мифы. Иначе говоря,искаженное отражение реальности. Соответственно интеллектуальным долгом каждого образованного человека является донесение истины как она есть" (см. также дискуссию на это предмет), так и недавнее -- Форд "не позволил Никсону уничтожить изобличающие его магнитофонные пленки. Благодаря этим пленкам об Уотергейте известно сегодня гораздо больше, чем было известно тогда. И значит, есть повод вспомнить еще одну фразу из Нагорной проповеди: "Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся" (Мф., 5: 6)" , -- явило интересный языковой сдвиг. В русской традиции слова "истина" и "правда" (если последнее употребляется в контексте Нагорной проповеди) имеют очень сильное значение, поскольку отсылают к Тому, Кто возвестил Истину. Царствие Небесное и правда его и информация о том, как набедокурил Никсон -- вещи сущностно разные. Суждения эмигранта о том, как все хорошо в Америке и как все плохо в России -- будь они стократ справедливыми -- по-русски нельзя назвать истиной (тем более -- в первом лице). Предмет не тот.
Но в разных языках по-разному. Где-то в 1993 г. мне резанула слух телереклама "Куда бы с похмелья ни шел ты, "Рыгли Спирминт" возьми. С истинным мятным вкусом etc.". По-русски истина и мятный вкус -- вещи несовместимые. В американском первоисточнике -- ведь перед нами была очевидная калька -- вполне совместимы. Другое распределение семантических полей.
Комический эффект происходит, когда речь бывшего соотечественника приобретает американский семантический акцент, причем он этого акцента добросовестно не слышит.