И так друг друга с криком вящим...

В ходе полемики про сладостную/горестную жизнь в позднем СССР А. Б Носик прибег к смелому возражению -- К чему это лицемерие, господа-товарищи. Если Вам кажется, что свобода слова, печати и совести разрушительна для общества — поезжайте на Кубу или в Северную Корею, там нет этих губительных извращений.
Так-то оно так, но тут бывают разные симметрические ответы, оппонентами вполне любимые.
Чемодан, вокзал, Израиль,
Чемодан, вокзал, Пхеньян.
Убирайтеся к х..м,
Мы от радости взыграем.

Tantum Sovdepia potest suadere malorum.

Мизес и Сталин

Когда автор Костаки вспомнил фон-мизесовскую интерпретацию истории II мировой войны, я вспомнил, как я цитировал то же самое еще в 2005 г. Пошел, посмотрел и обнаружил, что тексты идентичные, но источники разные. У меня "Социализм. Экономический и социологический внализ", у Костаки -- "Бюрократия. Запланированный хаос. Антикапиталистическая ментальность". Когда в разных книгах постранично воспроизводится один и тот же текст, вероятно, он чем-то крайне важен и дорог автору.
Высказывалиь предположения, что на Мизеса так повлияли три года на русско-австрийском фронте. Психологически мне это кажется не очень верным. Окопное противостояние -- как мы это знаем по множеству других случаев -- скорее порождает известное уважение к неприятелю. Тем более -- по прошествии многих лет. См. немецких и русских/советских фронтовиков.
Более верным может быть другое объяснение: в очень жестко зарегулироливанных идеологиях не допускается -- даже и с тысячью оговорок -- признания дадже некоторых частностей, могущих хоть как-то полить воду на мельницу врага. В те же годы, когда Мизес трактовал историю войны, в СССР гражданин, побывавший в США, мог получить срок за клеветническое утверждение о том, что в Америке хорошие автомобильные дороги (литера ВАТ -- восхваление американской техники). Срок -- не срок, но в рамках строгого либертарианства литера ВРС -- восхваление русского солдата, очевидно, тоже считалась недопустимым делом. И по той же логике -- пусть даже с тысячью оговорок признавая очевидность, начнешь с яичка, доворуешься до кобылки.
В этом смысле что Мизес, что Сталин знали свое дело. Ревизия Единственно Верного Учения всегда начинается с якобы невинных мелочей.

У моего Виталия красивы гениталии

Туевые аллеи

Член первой тройки СПС в огню борьбы

Странности исторической памяти В. И. Новодворской и А. Б. Носика

С Е. Яковлевой, ностальгирующей по поздесоветским временам, когда так все было, в сущности, хорошо, вступил в полемику А. Б. Носик, указуя, как все было, в сущности, нехорошо.
По существу я солидарен с А. Б. Носиком -- за исключением одной странности. Упоминания "статьи за антисоветскую пропаганду (в любой форме — от рассказывания анекдотов до чтения Бродского, Набокова, Солженицына)". По-моему, "Мемориал" -- наиболее достоверный источник по этой части -- не припоминает случаев, чтобы в брежневские времена применяли ст. 70 УК РСФСР к анекдотчикам, а равно и к читателям Набокова. Неприятности по службе -- вполне даже (хотя если человек не упорствовал в заблуждениях, то и неприятности не очень сильные), но за курилочную брехню и за литературный (Бродский, Набоков, Булгаков, Пастернак) самиздат не то что 70-й -- 190-1-й не давали.
Добро бы, когда В. И. Новодворская сообщает: За "Ожог" и "Остров Крым" давали срок: 7 лет лагерей и 5 лет ссылки. Эти книги шли в приговор. Нет, на обысках изымали и другие: Булгакова ("Роковые яйца", "Собачье сердце", "Багровый остров"), ахматовский "Реквием", "Один день Ивана Денисовича". Но в приговор шло не все, только особо "злостное": Зиновьев, Оруэлл, "Архипелаг", Джилас, "Посев". И "Ожог" с "Островом Крымом". Но когда более умеренный А. Б. Носик оказывается на той же линии, здесь, вероятно, та аберрация, согласно которой, коль скоро была статья, под которую в принципе можно было подвести хоть читателей Аксенова, хоть читателей Набокова, то органы исправно и подводили и была масса случаев. Вероятно, идея здесь такова, что коль скоро государство берется определять, что читать подданным, то что же его удержит от того, чтобы сажать подданных за обнаруженную по доносу книгу -- тем более, что коли сажали при Сталине, то как же не сажать при Брежневе.
А задумчивые внуки будут считать, что при Брежневе за все страшно сажали. Или наоборот -- что была счастливая Аркадия и не сажали вообще никого.
При втором варианте следует быть благодарным, наряду с прочим, и рассказывателям чрезмерных ужастиков. Эпоха и так была достаточно паскудная, зачем дополнительно вешать на нее, чего не было -- непонятно. Разве что с целью плодить ревизионистов.

Известинская заметка от 6 сентября

Тема брюнетов не раскрыта
Журнал "Эксперт", под выборы решивший поспрашивать политиков, что они думают о Стабфонде, раскрыл перед нами разительность разворачивающихся процессов, причем не экономических, но чисто политических. В. В. Жириновский, столько за свою карьеру всего наговоривший, что ему, казалось бы, сам Бог велел и далее говорить смелые речи, вместо этого говорил архиконсервативно... (http://www.izvestia.ru/sokolov/article3107991)

Гендерно-куаферное

В связи с кадровой политикой СПС был упомянут термин "политическая блондинка".
Подумал, можно ли назвать Б. Е. Немцова политическим блондином. С одной стороны, у нас равноправие, с другой стороны, уж больно Борис Ефимович чернопсов.
Разве что изобрести парный термин "политический брюнет".